Hardcore Cafe – это такое намеренное сочетание несочетаемого. Что-то наподобие моей головы.

Hardcore Cafe – это такое намеренное сочетание несочетаемого. Что-то наподобие моей головы.

С тех пор как группа Sweetheart  Surgery записала свою большую пластинку “Long Ago Sessions”, прошло почти три года. Сейчас группа прекратила своё существование, а музыканты разбрелись по разным коллективам. Но главная движущая сила, автор большинства песен группы, Денис Саломатин, собрал новый проект “Hardcore Café”, о творчестве которого мы сегодня с ним и поговорим.

М.: Привет. Расскажи, что сейчас из себя представляет Hardcore Café?

Д.: Привет, Максим. Hardcore Café сейчас представляет из себя меня, пытающегося найти смысл в записи нового сингла, экзистенциальные тексты к которому давно написаны.

М.: Откуда вообще пошло такое дурацкое название?

Д.: Это такое намеренное сочетание несочетаемого. Что-то наподобие моей головы.
Вообще-то говорят, что противоречия и крайности присущи гениям. Надеюсь, что это так.


М.: Тяжело ли далась запись сингла?

Д.: В эмоциональном плане было тяжело, как никогда. Хотя не думаю, что довёл бы запись до конца, если бы ничего не чувствовал. Меня распирало изнутри, и это заставляло двигаться вперёд. Впрочем, если вернуться на землю, непросто это было и в плане денег. Одному сегодня потянуть запись очень нелегко. Очень благодарен бывшим коллегам, которые любезно предоставили свои услуги за «спасибо».

М.: О чём твои тексты? И почему они не на русском?

Д.: Недавно тёща задавала такой вопрос. Промычал что-то невнятное в ответ. Мои тексты о том, что творится внутри меня. Грустные повествования, выводы какие-то. Но об этом не обязательно знать всем. Отсюда и английский. Пытаюсь спрятаться за языком, чтобы никто не заподозрил неладное. Если кому-то любопытно, попробуйте сесть и разобраться со словарём.

М.: Откуда ты черпаешь вдохновение? Расскажи, как пишутся песни Hardcore Café?

Hardcore Cafe - Never UniverseД.: Многие говорят, что вдохновение – это такое прикрытие для ленивых. Если не пишешь, значит вдохновения нет. Но никакое это не прикрытие, это чистая правда. Очень важно поймать определённое состояние. И состояние это приходит с болью и страданиями. Кажется, я иногда специально ввязываюсь в такие истории, после которых мне будет очень плохо. Ввязываюсь, чтобы писать. Это нужно пережить самостоятельно. Не понимаю, как люди пишут о том, чего сами не чувствовали.

М.: Было что-нибудь смешное или запоминающееся во время записи альбома?

Д.: Да, конечно. Вот, например, у меня не было денег и (как бы абсурдно это ни звучало) за запись вокала мне пришлось расплачиваться любимой гитарой. Теперь у меня нет гитары, и это серьёзно осложняет процесс написания новых демо-записей. Это скорее запоминающееся, а не смешное. Смешно было, когда после записи вокала оказалось, что ключевая строчка главной песни была пропета неправильно. Все дубли не с тем словом. Кажется, это называется дислексией. Потому что пел я по бумажке, где всё было написано правильно. Сроки поджимали, в итоге пришлось перепеть её в диктофон на телефоне, сидя на работе вечером. Задержавшийся коллега немного удивился, конечно.

М.: Мешает ли музыка твоей личной жизни? Или работе? Или чем ты там ещё занимаешься?

Д.: Мешает. Не понимаю, как люди успевают заниматься всем сразу. Если пытаться делать что-то хорошо, в чём-то преуспеть, то нужно выбирать. Сейчас музыка у меня не в приоритете, потому что в этой стране кроме всяких Mana Island никто публике не нужен. Не знаю, куда нужно сунуть нос или на кого переписать квартиру, чтобы и меня так толкали.
При этом, если я перестану заниматься музыкой, меня совсем не останется.

М.: Какую музыку ты сам слушаешь в последнее время?

Д.: В последнее время непростительно много переслушиваю поздних Bombay Bicycle Club и The Wombats. Но вот недавно купил новую работу Время и Стекло. Под них хочется любить и танцевать.

М.: Сейчас уровень музыкантов в России и их звучание практически сравнялись с западными. Как считаешь, что в этих условиях отличает наших артистов от западных коллег? Можно ли сейчас с закрытыми глазами сказать, вот группа из Петербурга, а вот эта из Берлина?

Д.: Акцент. Вы только послушайте Hardcore Café. Хотя группа из Берлина тоже в плане акцента будет «хороша», поверь.
Иногда правда отличить невозможно, и от этого распирает гордость за российскую музыку. У меня одна знакомая слушала группу Hospital, думая, что они иностранцы. Очень расстроилась, когда я ей рассказал, что знаю их. Удалила все песни теперь, наверное (смеётся).

М.: Почему все сетуют на русский «акцент», но при этом акцент ирландцев U2, или Рианны из Барбадоса никого не пугает?

Д.: Мне кажется, за рубежом мой акцент могут даже счесть сексуальным, но господин «московский» музыкальный критик не упустит возможности опустить меня посредством этого веского аргумента. Всё, что пахнет русским, но русского стесняется, он неминуемо будет тянуть на дно (поближе к себе). Возможно, в этом есть смысл. Ах да, U2 – говно.

М.: Материал Hardcore Café сильно отличается от твоего творчества в Sweetheart Surgery, даже, несмотря на то, что состав музыкантов практически идентичен. Как получился такой разброс?

Д.: Hardcore Café и были придуманы как противопоставление Sweetheart Surgery. Хотелось играть что-то свежее и непохожее. Другие исполнители брались как рефрены. Менялись ритмы и темпы, лишь бы отличаться. Думаю, у меня получилось. Правда всем моим друзьям Hardcore Café нравится меньше почему-то.

М.: Не скучаешь ли по музыке Sweetheart Surgery?

Д.: Если и скучаю, то скорее по беззаботности. Тогда всё было проще и не думалось о том, что скоро тридцать, а в тридцать на сцене стоять уже неловко (если, конечно, ты не успел стать суперзвездой). Это как в песочнице в сорок, разгоняя детей, которые пока ещё играют от души.

М.: Насколько разным был подход к записи альбома Sweetheart Surgery и Hardcore Café? Ведь это принципиально разная музыка? Какой подход тебе ближе и интереснее?

Д.: Подход различался, наверное, тем, что в Hardcore Café я ни с кем не считался. Всё записывалось так, как хотелось мне. С одной стороны, это приятно, но с другой – две головы придумают всегда лучше, чем одна. Ещё в Hardcore Café мы специально сужали панорамы, глушили барабаны, использовали полые инструменты и сломанные усилители. Здесь было гораздо интереснее в плане работы над звуком. Хочется верить, что кто-то обратил на это внимание.

М.: Откуда такое странное название «Never Universe»?

Д.: «Вселенная под названием «Никогда». Не вижу ничего странного. Всего лишь метафора к тому, чего очень хочется, но никогда не получится.

М.: Какие у группы планы в дальнейшем? Над чем-то сейчас работаешь?

Д.: Работаю над новыми песнями (здесь многочисленные поклонники приходят в восторг). С переменным успехом. Планировали акустическую программу, чтобы в таком формате повыступать в московских барах, но человек, с которым мы над этим работали, внезапно покинул проект. Я очень расстроился.

М.: Когда мы увидим Hardcore Café на сцене? Думаю, многие хотели бы услышать материал с двух EP живьём.

Д.: К сожалению, пока с этим не очень получается. Но, уверен, что мы обязательно увидим Hardcore Café на сцене во вселенной под названием «Никогда».

М.: Что для тебя счастье?

Д.: Счастье – это очень эфемерное понятие. Хотя нет, вот гармония с собой – это счастье. Надо погуглить, как она обретается, конечно.

М.: Закончи фразу: «Я никогда не…»

Д.: Я никогда не перестану наступать на одни и те же грабли.

М.: Скажи пару слов нашим читателям напоследок.

Д.: Берегите себя и по возможности держитесь вместе. Так проще выжить, а навыки выживания сейчас нам особенно необходимы. И, конечно же, покупайте мой альбом, ведь он стоит дешевле жвачки.

Hardcore Café в интернете:

Facebook Official Page
VK
Soundcloud

applemusic

Comments are closed.



Мой Твиттер

  • Похулиганили немного с wecanband на фестивале #CannesLions2016. Рекламщикам не повредит… https://t.co/NYGvlXajl0 4 дня ago
  • Первый выходной за две с лишним недели. Первый раз приготовил царский стейк на углях. Открыл купальный сезон. Слушаю кукушек и соловьев) 6 дней ago

Ставь Like на Facebook

Подписывайтесь ВКонтакте